старик Бермунд со мной даже согласен.
Из-за кривой ухмылки его помолодевшего лица открывалась печаль от неизбежности предстоящей бойни. Опять… опять своими же руками он должен был карать невинных. Сколько бы веков он ни прожил, а эту свою черту растерять не успел. Думаю, он, как и я, теперь желает лишь покоя… вечного.
…
— Это последний, командир Борислав! — кричал чумазый солдат из-под завала.
— Хорошо. Всем отдыхать и ждать указаний! — объявил Борислав и утер пот с лба тряпочкой. Развернулся и чуть не вскрикнул, увидев прямо перед собой Худого, который немного нервозно переминался с ноги на ногу.
— Б-б-благодарю, что п-позволили помочь, командир.
— Д-да не за что, ха-ха-ха… — и сам заикнулся Борислав. — Тебе еще что-то нужно?
— Н-нет, то есть д-д-д-д-д-д-… - челюсть Худого как-то странно подпрыгивала, не давая тому наконец закончить. Борислав уже стал смотреть на него, как на умалишённого, и уже было хотел начать проклинать того в своих мыслях. Но вдруг и он тоже почувствовал неладное.
С истрескавшихся стен стала сыпаться мелкая крошка — обычное явление, но что-то осыпалась она уж больно обильно. Потом и каска самого Борислава стала дрожать, отдаваясь гулом в ушах. И пока Худой всё пытался вытянуть из себя слово, командир начал настороженно озираться по сторонам. Копья, мечи, щиты и алебарды, что еще не успели собрать, так и валялись раскиданными тут и там, тряслись и отчетливо звенели. Мелкие камушки на плацу стали подпрыгивать, а обеспокоенная солдатня то разрывалась проклятиями, то молилась, то просто неподвижно стояла, уставив свои зенки в небеса.
Борислав опомнился быстрее всех и тут же побежал к винтовой лестнице, ведущей на крепостные стены, и чуть не опешил он грозно надвигающейся на него груды мышц и метала.
— ВОЙСКО!!! СЛУШАЙ ПРИКАЗ!! — заорал Кирстен, выйдя на плац. — Лучники, на стены! Конница, будь готова выступать! Всем остальным чинить ворота и не высовываться! Полки с восьмого по пятнадцатый… ожидайте указаний. — один миг, и все кинулись выполнять приказы без лишних вопросов.
— Главнокомандующий Кирстен, что осколка его дери…
— А, Борислав… Самому хотелось бы знать! Поднимись на стену и посмотри… — с каким-то странным выражением на лице объяснил Кирстен.
Делать Бориславу было нечего, сказано — сделано, поднялся на стену… А лучше б не поднимался. Он метался по смотровой башне от одного окошка на другого и через каждое наблюдал одну и ту же картину… Со всех сторон по направлению к форту кольцом подступал рой, никакое другое слово не смогло бы лучше описать тысячи и тысячи тел, что, надрываясь, бежали только вперед, сливаясь в однородную шевелящуюся массу плоти. По сравнению с ордой их имперское войско выглядело даже как-то по-детски.
Никакого строя и никакой жалости — Борислав был уверен, что рой сам уже затоптал сотни своих же, перемолол их кости и оставил доживать свои последние моменты где-то там позади. По равнине шла столбом пыль, дремучий лес трещал, и ветви шатались, как от урагана… и тряслась земля, по-настоящему тряслась. Борислав чувствовал топот каждой частичкой своего тела, он отдавался такими проникновенными толчками, проходя через всё нутро.
Сложно было сказать, кто эти люди, откуда они и с какой целью вообще пришли. Он был бы даже рад, если бы на них просто напало Королевство или Страна Вод, застав врасплох в разгар войны… Так было бы лучше.
Шеститысячное войско, полки с восьмого по пятнадцатый, которые ранее были отправлены в обход, дабы разгромить армию мятежников, теперь пугливо и ошарашенно прижимались к внешней стороне крепостной стены у ворот. Но никто не смел бежать и ослушаться приказа…
…
— Есть план, сынок?
— Нет.
— Так и думал, хех. Значится, делаем по-простому — на мне право, на тебе лево!
— Согласен.
— Ах да, чуть не забыл! Похоже, Клинки могут становиться сильнее, когда рядом кто-то дохнет. Ну, удачи. — сказал старик и был таков. Действительно удивил… Чтоб его.
Расклад получается слегка неприятный — если не убью Клинков как можно быстрее, потом из них может получиться ТАКОЕ, с чем даже мне было бы опасно сталкиваться. Становятся сильнее, когда рядом кто-то умирает, хах. Да тут каждую секунду кто-нибудь дух да испускает! Бой еще даже не начался, а «орда» уже успела поредеть, они ж друг дружку топчут! И сколько они вообще сюда добирались? Ноги все стерты в кровь, а от обуви только одно название да лоскуты и остались. Готов душу поставить на то, что по ходу их движения можно найти сотни и сотни трупов…
Ладно, хватит думать, всё равно ничего путного в голову не идёт. Главное — поменьше убивать, сдерживаться.
А Клинки времени не теряли, затесались в рядах безумной толпы, и теперь только сверкающие точки красных глаз разглядеть можно, и то с трудом. Хорошо, что успел дар Тени получить… Когда сотни скалящихся, плюющих кровью ртов готовы были уже наброситься, ушёл в другое пространство и понесся сквозь орду на поиски Клинков.
Первого нашёл быстро, тут же вышел из «тени» и схватил его за голову, та приятно затрещала костьми в руке, и перед тем, как быть раздавленной, Клинок успел исчезнуть. А вот это плохо, они уже стали гораздо быстрее.
Опять в «тень» и, за пару секунд преодолев пару сотен метров, обнаружился второй… или это первый? Удлинённые ногти несутся ему в грудь и, не дожидаясь пока тот опять испарится, разворачиваюсь и кидаю только что созданное копьё в обратную сторону. Белая дымка, появившаяся как раз не его месте стала заливаться кровью и противно булькать. Быстро переместился и снес бедолаге голову одним взмахом руки. Один есть.
Радость от убийства такого верткого противника длилась недолго. Отреагировал я слишком поздно и успел лишь чуть дернуться, как чей-то клинок сзади со звоном ударился в ребро, которое я удачно подставил под удар… И оно треснуло! Слегка, но раньше и такого не было. Алые глазенки, казалось, даже усмехнулись перед тем, как их пронзило два кривых шипа из-под земли. Вот и второй готов, но нужно быть еще быстрее. А «орда» тоже не дает заскучать, в меня тут же полетели несколько сотен заклинаний, клинков, трупов их временных товарищей и всего остального, что только можно представить… или что больной разум мерзкого бога успел понапридумывать.
Третий нашелся вместе с четвертым — парочка принялась рубить всех направо и налево, головы еще совсем детей, дряхлых стариков, мужчин и женщин отлетали в разные стороны как винные пробки. А Клинков никто и не останавливал, вся «орда» была лишь кормом для них, приятной подпиткой. Я поспешил вмешаться
